МАРИХУАНА КОЛА
2Окт - Автор: Мстислава - 1 - Рубрика Картинки про наркотик

роллинг стоунз наркотики

Знаменитая четверка «Роллинг Стоунз». «Киф», чья карьера качалась на волнах наркотиков, признается: «Я прокуриваю себе мозг. Я курю план все время. В этой книге Тони Санчес расскажет правду о первых экспериментах Роллингов с наркотиками, о том, как Кит Ричардс напал с мечом на своего пушера, о том. Музыкант признался, что от курения отказаться намного сложнее, чем от наркотиков. DOWNLOAD TOR BROWSER ZIP FILE HYDRARUZXPNEW4AF

Брайан обучался играться на множестве инструментов, он их удачно осваивал, но рано либо поздно ему это надоедало, и он находил что-то новое. Два года спустя, на семнадцатый день рождения, предки подарили ему его первую гитару. В 17 лет, сделав собственной летней подружке малыша, Брайан покинул и школу, и Великобританию.

Попутешествовав по Европе, он возвратился в Лондон. Конкретно Брайану пришло в голову ее заглавие. Умнейший музыкант, он играл в «The Rolling Stones» на струнных гитара, ситар , клавишных орган, меллотрон , духовых флейта, губная гармоника и неких остальных инструментах, таковых как тамбурин, ксилофон и маримба.

Игра Брайана внесла значимый вклад в звучание группы в 60-х. Как досадно бы это не звучало, «The Rolling Stones» стали живым эмблемой наркомании на Английских островах. Ричардса, Джонса и Джаггера то и дело таскали по судам. Пожалуй, самую емкую характеристику Брайану Джонсу отдал бас-гитарист Билл Уаймен: «Он мог быть милейшим, любезнейшим и тактичнейшим человеком на свете, но сразу и самой неприятной тварью». Тяжесть гастрольных туров, средства, слава, отчуждение в группе — все это тяжело давило на Брайана Джонса и в итоге привело к тому, что он стал больше обращаться к наркотикам и алкоголю в поисках облегчения.

Понятно его пристрастие к ЛСД, кокаину, марихуане и частым запоям. В конце зимы года Мик Джаггер по собственному почину предложил место соло-гитариста Мику Тейлору, а Джонс, основоположник и идейный вдохновитель, испортив дела со всеми музыкантами, отправился в свободное плаванье. Умер Брайан Джонс у себя в коттедже 3 июля в Хартфилде, графство Сассекс, при странноватых и запутанных обстоятельствах, утонув в своем бассейне в возрасте 27 лет. Перед сиим, как утверждала его подруга он, по обыкновению, пил белоснежное вино и «ширялся».

Его погибель открыла траурный перечень музыкантов, убивших себя наркотиками как в творческом, так и в физическом плане. Не считая того, в середине 60-х испытать ЛСД означало автоматическое вступление в ряды внегласного, но престижного братства «кислотников». В итоге, хотя 1-ое путешествие мне не поправилось, я решил испытать еще разок. 2-ой трип оказался просто страшным, и с тех пор я практически не прикасался к кислоте. Кит, как и я, был тогда молод и просто увлекался новенькими идеями.

Он постоянно готов был следовать за Брайаном, что бы тот ни предложил. А предложил он ему кислоту, и с тех пор они нередко «путешествовали» вкупе, играя музыку и сочиняя песни. Казалось, самые неописуемые вещи вдруг стали осуществимы. Как и миллионы остальных подростков, они в то время верили, что галлюциногенный наркотик определенным образом расширяет их сознание и превращает всякую мечту в настоящую возможность.

Брайан, Кит и Анита так сблизились на почве ЛСД, что Кит нередко стал оставаться у их на ночь, а скоро чуток ли не поселился там. Мик же был довольно старомоден в том, что касалось наркотиков. Брайан подтрунивал над ним, говоря, что тот просто опасается испытать. Мик вел себя «правильно», а это в очах его друзей было самым ужасным грехом. Посмеиваясь над ним, Кит с Брайаном начали именовать его Джаггером, по фамилии, и практически не обращались к нему по имени.

В их отношениях нарастало отчуждение, которое в перспективе могло развалить группу. Тара нередко входила к ним на квартиру, и они вчетвером, совместно с Анитой, ночи напролет говорили о мистике, музыке и новейших классных способностях, которые открывала для их кислота. Нельзя огласить, чтоб это его очень уж удивило. Не считая того, он был в курсе, что и Мик тоже грезит о Аните.

Но она была верна Брайану и постоянно говорила ему, что любит лишь его. Тем не наименее кое-что ему все-же пришлось сделать. Кит больше у их не оставался, поэтому что Брайан довольно ясно отдал ему осознать, что принимает его как конкурента, потенциально представляющего опасность. В Брайане пробудилось инстинктивное рвение обезопасить себя.

Мысль о том, что у него могут увести единственную даму, которую он полюбил, встревожила его не на шуточку. Кит стал принимать кислоту вкупе с Миком Джаггером, и их 1-ый кооперативный трип ознаменовал появление в группе новейшего альянса. На этот раз изгоем стал Брайан. Он знал, что и Мик и Кит страстно хотят Аниту и сторонятся его поэтому, что она его женщина.

Вот тогда Брайан начал осознавать, какую власть над ним получила Анита. Он чувствовал, что теряет контроль над собственной жизнью, теряет Мика и Кита, теряет свою музыку — и все это из-за обычной девушки. Брайан Джонс, отец 6 незаконнорожденных деток, юноша, который менял дам как перчатки, сейчас сам стал зависеть от девчонки! Я был тогда женат на Глории, и мы с нашим небольшим отпрыском жили в северной части Лондона. Скоро Брайан начал звонить мне каждые несколько дней и приглашать в гости, но я знал, что это только предлог.

Он желал наркотиков — все больше и больше. Потом погибла Тара Брауни. Ее «Лотус Элан» врезался в фонарный столб. Смерть близкого друга ошеломила и поразила Брайана. Он часами говорил мне, как бессмысленной начала казаться ему жизнь.

Сначала я осознавал его чувства и делил их. Но равномерно в нем стали проявляться новейшие черты. У Брайана возникла паранойя, и он начал терзаться одиночеством и жалостью к для себя. Он говорил, что надежда, которую давала ему кислота, оказалась иллюзорной. Говорил, как потом он пробовал барбитураты, мандракс и туинал, чтоб как-то отвлечься от реальности, вгонявшей его в депрессию. В один прекрасный момент, приехав к нему в Челси, я застал там Аниту, все лицо у нее было в синяках.

Было разумеется, что он ее жестоко избил. Но, когда я спросил ее, что случилось, она сказала: «Это не твое дело». В иной раз я застал его в истерике, «Анита умерла! Я не могу ее добудиться! Я встряхнул ее, легонько стукнул по щекам — никакой реакции.

Она приняла очень много некий дряни. Мы с Брайаном отнесли ее вниз и, погрузив в мою «альфу», повезли в больницу. Там ей сделали промывание желудка, и когда она очнулась, Брайан разрыдался. А она лишь молча всхлипывала и смотрела на нас большими очами, на дне которых скрывалась боль. Тем временем Кит и Мик писали песни, работая с таковым блеском и уверенностью, которого никогда ранее еще не испытывали. Я стал нередко видеться с Китом и в один прекрасный момент в беседе с ним заметил:. Ежели Анита была притягательна и таинственна, как будто ночь, то эта дама — жизнерадостна и чиста, как летний полдень.

Стройная, как стебелек травки, она в кое-чем была даже привлекательнее Аниты. Самым красивым в ней было лицо — ангельское лицо с большими, невинными голубыми очами, мягенькими пухлыми губами и копной золотистых волос, отливающих солнечным светом. Вся она как будто лучилась юностью и здоровьем. Когда она заходила в комнату, все дискуссии замирали. Взоры парней устремлялись в ее сторону, как будто она подчиняла их собственной воле. Ее звали Марианна Фэйтфул.

Дочь разорившейся австрийской баронессы и эксцентричного англичанина — блестящего ученого, доктора искусств и филологии, — она ощущала себя собственной и в академических кругах, и посреди аристократов. Но оказавшись в среде грубоватых, профессиональных юных людей, игравших новейшую, энергичную и бескомпромиссную музыку, меняющую окружающий мир, она испытала необычайное волнение.

Марианне было семнадцать, и она находилась под надежным покровительством собственного парня, который и вывел ее «в свет». Джон Данбар обучался в Кембридже и стоял у истоков английского художественного и литературного андеграунда. Конкретно через Джона Данбара Марианна познакомилась с Полом Маккартни и была сходу очарована его притягательностью и открытостью, на которую не повлияла ни внезапная известность, ни достояние.

Она ему, видимо, тоже приглянулась и в начале года он пригласил их с Джоном на вечеринку в честь певца Адриена Поста. Там были и остальные Битлы, «Роллинг Стоунз» и множество узнаваемых людей, которых Марианна узнавала, хотя и не была лично знакома с ними. С ней заговаривали мужчины, и она ощущала, что они сражены ее красотой и хрипловатым аристократическим выговором. Ее веселила эта новообретенная сила.

Что бы произнесли ее школьные друзья, ежели бы узрели, как ухаживают за ней все эти юные и богатые знаменитости? В детстве Марианна болела туберкулезом и до сих пор быстро утомлялась. Штампованные комплименты юных людей ей быстро наскучили.

Почувствовав слабость, она присела на лестнице и разговорилась с иной женщиной. Когда Марианна подняла глаза, то увидела, что над ней возвышается Мик Джаггер. Он не носил галстука, что на вечеринке в году было довольно особенно, а волосы у него были как у девушки — во всяком случае, таковых длинноватых волос она еще не лицезрела ни у 1-го парня.

Ома никогда не слышала «Роллинг Стоунз» Моцарт и Бах куда больше отвечали ее вкусам , но знала, что Джаггер — новейший кумир английской молодежи. Даже Пол Маккартни восхищался тем, как точно и искренне у Мика выходит выражать свои мысли в песнях, а уж он-то не тот человек, который будет напрасно хвалить конкурента. Так что Марианна была заинтригована: Мик бросил свою даму в одиночестве и подошел к ней побеседовать. Когда его лицо оказалось близко, она с отвращением увидела прыщи на жирной коже.

Потом он капнул вином на ее блузку, которую она купила специально для данной вечеринки. Она бросила на него сердитый взор, отвернулась и молча отошла. Неотесанный работяга, тупая деревенщина. Еще симпатичнее ей показался необыкновенного вида юноша с макияжем, который назвался Эндрю Олдхэмом, менеджером «Роллинг Стоунз». Но Марианна, смеясь, убедила его, что она и так полностью довольна собственной жизнью.

Боже праведный, неуж-то человеку больше не о чем грезить, не считая как о заметке в «Басби Беркли Мьюзикл»? Но Олдхэм был полностью серьезен. В то время он, можно огласить, держал палец на пульсе новейшего поколения. И ясно сознавал, что данной нам девушке-ребенку с ее совершенной красотой хватит притягательности и таланта, чтоб влюбить в себя всю страну.

Марианна тем временем не испытывала ровно никакого желания становиться звездой — по последней мере, такового типа, каких мог бы сделать этот странноватый Олдхэм. Она обучалась в женской школе при монастыре св. Жозефа в Ридинге, графство Беркшир.

И все ее рвения и амбиции в данной нам жизни заключались в том, чтоб поступить в неплохой институт, получить степень и жить так, как завещали ей предки. Всю жизнь она ощущала себя брошенной, была болезненным одиноким ребенком, Брак родителей распался, когда Марианне исполнилось восемь, опосля чего же ее выслали жить в монастырскую школу-пансион. Катастрофа малеханькой, брошенной родителями девченки усугублялась еще и тем, что в школе всем заправляли католические монахини, а Марианна была иной веры.

Предки же определили ее конкретно в эту школу быстрее всего поэтому, что обучение в остальных стоило очень недешево. Остальные девченки, и даже некие монахини, обижали ее — пока, под давлением окружающих, она не была обязана принять католическую веру. Вприбавок ко всему она переболела туберкулезом, что сделало ее тощей, нервной и не чрезвычайно симпатичной. Но равномерно она оправилась, и в подростковом возрасте ее необычная краса расцвела. За ней начали ухаживать мальчишки, на улице ей вслед свистели.

Девченки, которые до этого относились к ней пренебрежительно, нежданно сообразили, что по красе она далековато превосходит их. Но трудности закалили нрав Марианны, и она не торопилась злоупотреблять новоприобретенной силой собственной наружности.

Сейчас она знала, что желает от жизни: дома, семьи, сохранности и любви симпатичного парня, такового как Джон Данбар. Сумасбродные кумиры подростков и менеджеры с накрашенными очами, естественно, вызывали у нее любопытство, но это было чрезвычайно далековато от той жизни, к которой она стремилась.

Но Эндрю Олдхэм не хочет был упускать таковой великолепный шанс и дозволить будущей суперзвезде улизнуть от него. Он звонил Джону Данбару и уверял его до тех пор, пока Марианна не согласилась во время школьных каникул съездить в Лондон, встретиться с Эндрю и подписать договор со студией звукозаписи. Там она вновь встретила Мика Джаггера, и он предложил ей спеть его песню «As Tears Go By», добавив, что написал ее под впечатлением первой их встречи.

Марианна была польщена, хотя подозревала, что Мик жертвует ей эту песню просто поэтому, что остальным Роллингам она не приглянулась. Все они были чрезвычайно милы, длительно говорили с ней и наперебой пробовали затащить к для себя в кровать. Больше всех ей приглянулся Брайан. У их имелось что-то общее, и к тому же он создавал воспоминание фаворита группы. Кит и Мик тоже были ничего, но их прыщавость приводила ее в ужас: она даже и мысли не допускала о том, чтоб лобзаться с прыщавым парнем.

Не считая того, Мик жил с Крисси Шримптон, и все газеты пестрели новостями о том как развивается их роман и когда они собираются пожениться. Марианна, рекламируя песню, выступила по телевидению, и, как традиционно, ее задумчивое мечтательное лицо одномоментно вызвало у всех зрителей-мужчин странную консистенция похоти и желания защитить. И вновь слова Эндрю Олдхэма оказались пророческими: вся страна вправду влюбилась в нее. Всеобщее восхищение стало суровым испытанием для молоденькой девушки, которая огромную часть собственной жизни испытывала на для себя отчуждение со стороны окружающих.

Повинуясь внезапному порыву, она бросила школу и записала вторую песню «Come And Stay With Me», которая стала практически так же известна, как и 1-ая. И в то же время чем больше ее засасывала звездная карьера, тем наиболее одинокой она себя ощущала.

Позже Марианна забеременела. В мае го она вышла замуж за Джона и возвратилась к обыкновенной жизни и семейному очагу. Она не знала, как страстно ее хочет Джаггер, и ее полностью не тревожило, что конкретно из-за этого дела Мика с Крисси Шримптон на сто процентов разладились. Фактически говоря, ей это было индифферентно. Она уже не считала его грубым и неотесанным, но он все равно оставался для нее обыденным популярным певцом, которому, в отличие от Джона Данбара, не доставало мозга и неплохого вкуса.

Невзирая на беременность, ее карьера певицы длилась. Менеджеры, работавшие с ней, соображали, что Марианна не сумеет долго оставаться на вершине популярности, и спешили с выпуском новейших хитов «This Little Bird», «Summer Nights» , а также с организацией концертов в клубах и турне с «Роллинг Стоунз».

Рождение отпрыска, Николаса, воздействовало на нее незначительно посильнее. Она знала, что любит Джона, но кое-где глубоко снутри нуждалась в общем признании, в доказательстве того, что до сих пор остается симпатичной. Джон же начинал ревновать. Но у нее не было времени заводить ни с кем из их суровых отношений. Марианна отлично знала, что это безумство скоро кончится и она сумеет возвратиться к размеренной жизни с Джоном и Николасом. Может быть, она также в некой степени боялась соперничества, которое могло появиться меж ней и Анитой Палленберг.

Это ей было совсем не необходимо. Анита стремилась подчинять парней, ей нравилось ощущать свою власть над ними. А Марианна просто желала быть возлюбленной. Мик Джаггер обожал ее, и обожал чрезвычайно сильно — это становилось все заметнее при каждой их встрече. Кроме красы, Марианна владела неплохими манерами и образованностью, которые чрезвычайно завлекали в ней Джаггера.

Новоприобретенное достояние и влияние сделали его популярным посреди юных аристократов, но он осознавал, что ему недостает утонченности и вкуса. Марианне же доставляло наслаждение учить его манерам, посвящать в литературу, знакомить с искусством. Равномерно она сообразила, что он чрезвычайно раним и что его сильно задевает, когда Брайан и Кит объединяются против него.

И в конце концов ощутила к нему ответное чувство. Практически незаметно пролетело несколько месяцев; она отдалялась от Джона все далее и далее. Мик совсем порвал дела с Крисси, и они с Марианной стали жить совместно. Время от времени они встречались с Брайаном и Анитой, но из-за паранойи и враждебности Брайана дружбы у их так и не вышло.

Кит же, казалось, выжидал. В особенности это становилось разумеется, когда кто-либо начинал поддразнивать его, что он единственный из группы остался без прекрасной девушки. Длительное время близким другом «Роллинг Стоунз» был Роберт Фрейзер. Он торговал произведениями искусства. Этот профессиональный, обаятельный темноволосый мужчина так же решительно стремился свергнуть господство вычурных обычных галерей, как Брайан, Кит и Мик — вырваться из оков обычного джаза.

И пока «Роллинг Стоунз» заводили собственной музыкой толпы юных интеллектуалов в «Кродэдди», Фрейзер приглашал гостей в свою небольшую галерею на Дюк-стрит в Мэйфэйре. У него были достаточно смелые вкусы, но в то же время он отлично разбирался в авангарде 60-х и отличал стоящие вещи от подделок. Слава его посреди ценителей искусства неприклонно росла, невзирая на то что время от времени он, казалось, посягал на их устои.

Будучи очень общительным и приятным человеком, он дружил со почти всеми рок-звездами, которые в то время быстро становились кое-чем вроде новейшей аристократии. Они доверяли его словам, когда он рекомендовал им вкладывать средства в произведения искусства. Не считая того, им импонировала в нем консистенция интеллигентности, стильности и современности. В отличие от большинства хозяев дорогих галерей и личных коллекций, этот человек сам употреблял наркотики и говорил на сленге, так что они традиционно соглашались на те цены, которые он запрашивал.

Когда я был ребенком, у меня было две страсти — рок-музыка и преступления, конкретно в таком порядке. Мой двоюродный брат ушел из дома и стал известным бандитом. Пока мои предки жаловались, что он навлекает позор на нашу семью, я с завистью посматривал на его большой шикарный кар и сопровождавших его прекрасных женщин и просил Господа наставить меня, как достичь того же.

От преступлений веяло загадочной романтикой и славой. Брат говорил мне о том, как они уходили от полицейской погони и о близнецах, управляющих английским Ист-Эндом, так красочно, что сам Аль-Капоне позавидовал бы. В то время когда зарплата в 30 фунтов в недельку числилась полностью солидной, мой кузен нередко носил в кармашках по полторы тыщи. Он пробовал разубедить меня следовать по его стопам и даже предложил мне поработать крупье в маленьком клубе, где он обладал толикой.

Работа была увлекательная, но для меня это до этого всего открывало необычную возможность лично пообщаться с элитой английских криминальных структур. У Альберта Даймса, итальянского «крестного отца» английского Уэст-Энда, носителя прохладного острого взора, был свой ночной клуб в Сохо, и он нередко захаживал в наш. Я слышал отзывы о нем как о самом отъявленном злодее в Великобритании, но мне он показался обаятельным и умным человеком. Хотя мне тогда было девятнадцать, смотрелся я еще молодее, и Альберту взбрело в голову позаботиться обо мне — ну вроде как взять под свою защиту.

В один прекрасный момент, выпив уже порядочно бренди, он подозвал меня к для себя и, положив руку мне на плечо, сказал:. Можешь упоминать мое имя, ежели что. Иной известной личностью в местных криминальных кругах была впечатляющих размеров дама с бочкообразной грудью, уроженка Ливерпуля, которую за глаза называли Пушистой Шейлой.

Шейла контролировала район Джерард-стрит до того, как он перевоплотился в Чайна-таун. И делала это жестче и беспощаднее другого мужчины. Прогуливались слухи, что в один прекрасный момент Шейла голыми руками задушила мужчины, который пробовал пробить для себя дорогу на Джерард-стрит. Я считаю, что это незапятнанная правда. Шейла также умудрилась отдать отпор шизофреничным братьям-близнецам Крэй, когда те собрались было открыть игорное заведение в ее районе.

Никто точно не знает, как ей удалось с ними совладать, но в Сохо нередко можно было встретить понимающую ухмылку на лицах тех, кто слышал о том, что братья Крэй в итоге решили открыть собственный игорный клуб «Барн» в Нэтерлэндс либо Найтсбридже, так как там, по их словам, можно было заработать намного больше.

И вот в этот мир интриг, насилия и феодальной вражды попал Роберт Фрейзер. В один прекрасный момент я в одиночестве пил эспрессо в баре на Флит-стрит в Сохо. Был ранешний вечер, и я убивал там время перед работой в клубе. Роберт подсел ко мне; у нас завязалась беседа. Он сказал, что обучался в Испании. Мои предки родом оттуда, и я знаю испанский так же отлично, как и британский.

Услышав о этом, Роберт пришел в восторг и здесь же заговорил на испанском — оказалось, он тоже обладает им достаточно прилично. Помню, около часа мы обсуждали испанскую политику и гражданскую войну, а потом Роберт отправился по делам. Я оставил ему телефон, и мы договорились встретиться. Опосля этого Роберт нередко заезжал в Сохо на машине, подбирал меня, и мы катались по району в поисках гашиша.

Раз либо два он вскользь упоминал о некоторых беспокоивших его «проблемах». А как-то поздней ночкой, когда мы напились с ним в небольшом комфортном баре на Бервик-стрит, он, с катастрофическим лицом осушив свое виски, заявил:. История его бедствий была для того времени довольно обычной. Подобно соткам остальных богатых юных людей, он был покорен перспективами, открывавшимися для обогащения опосля легализации азартных игр, и….

Они мне грозят, но у меня просто нет таковой суммы. Здесь я не сумел сдержать кривой ухмылки. Мы в «Черном коте» вели себя с должниками схожим же образом, и в 9 вариантах из 10 это непревзойденно срабатывало. Но я решил, что лучше не говорить о этом Роберту.

Заместо этого я произнес, что у меня есть друзья в «Барне» и, быть может, я что-нибудь смогу сделать. Спустя пару дней я встретил на улице Альберта Даймса. Я обрисовал ему ситуацию, но он не захотел вмешиваться. А ежели ты собираешься устроить разборки с близнецами, то это твое личное дело, — вот и все, что он мне произнес. И на крайней фразе я ощутил, что Альберт Даймс, человек, стальной рукою державший весь Сохо, мало побаивается.

Он не желал мериться силами с юными и взрывными братьями хулиганами из Ист-Энда. Но я был в то время юн и опрометчив, и посодействовать Роберту казалось мне делом чести. Я с некой опаской постучал во входную дверь. К моему облегчению, меня встретил Курчавый Кинг, маленькая сошка, дезертировавшая из Сохо к Крэям.

Он стоял за конторкой портье в черном костюмчике и галстуке-бабочке. Я увидел подозрительную неровность у него под пиджаком, там было очевидно что-то спрятано, и смотрелось это угрожающе. А в индивидуальности это касается всякой шантрапы вроде тебя. В любом случае я добьюсь встречи с ними. Он смерил меня взором и затопал вовнутрь. Возвратившись через несколько минут, он проводил меня в совершенно маленькой кабинет.

За столом посиживал Рэгги, выглядевший обыденным респектабельным предпринимателем. Он угостил меня толстенной гавайской сигарой, и я сказал ему, что вышло с Робертом. Когда я окончил, он сочувственно кивнул половой и поискал папку, касающуюся этого дела. Посмотри-ка сюда, — он разложил передо мной веер не принятых чеков. Но вот что я для тебя скажу.

Альберт мой друг, и потому я спишу часть долга, ежели этот юноша заплатит мне три штуки прямо завтра, в это же время. Ничего лучшего я не могу для тебя предложить. Я ворачивался обратно чуток ли не пританцовывая от радости и, увидев по дороге телефон-автомат, решил немедля позвонить Роберту. Крутые братья Крэй, известные убийцы, которых опасается даже Альберт Даймс, уступили мне! Я уже предвкушал, как буду говорить это брату.

Когда я в конце концов дозвонился, Фрейзер несколько секунд молчал, удивленный новостями. Опосля этого мы сблизились. Я посодействовал ему отыграть заплаченные средства в «Черном Коте» в «железку». Я не ощущал за собой из-за этого особенной вины как крупье, поэтому что знал, что в большинстве игр есть некие хитрости, направленные на то, чтоб игрок проигрывал.

Роберт начал приглашать меня к для себя, в богато обставленную квартиру на Маунт-стрит в Мэйфэйре. Друзьям он представлял меня как Испанца Тони. В один прекрасный момент, когда у него в гостях были музыканты малоизвестной мидлэндской группы «Муди Блюз», он предложил нам всем покурить. Хотя мы нередко говорили о наркотиках, но на самом деле я еще ни разу не курил травки, и сейчас с энтузиазмом следил, как Роберт достал завернутую в фольгу марихуану и свернул из нее самокрутку.

Сидя на полу, мы пустили косяк по кругу и слушали блюзы Джона Ли Хукера. Когда настал мой черед, я глубоко вдохнул приятный травяной дым, от которого, казалось, начинает разрывать легкие. Грэхэма Эджа, барабанщика, вставило первым, и он, хихикая, откинулся на спину. Я посмотрел на него с легким удивлением. Но скоро мы все заразились от него весельем и тоже принялись смеяться, а спустя некое время уже просто катались по полу, хохоча до слез.

Я решил, что марихуана — это круто. Понемногу я начал прикупать ее и сам. У меня в Сохо был друг по прозвищу Дилер. Его прозвали так поэтому, что он и вправду мог достать любые наркотики. Пакет травки стоил около 5 фунтов, и это была полностью доступная стоимость. Мы сдружились с музыкантами «Муди Блюз», и они нередко заходили покурить ко мне в гости на Палмерстон-роуд в Килбурне.

Тем временем Роберт пробовал по-отечески посодействовать мне заняться чем-нибудь суровым. Он считал, что ежели я буду и далее так жить, то закончу собственный путь в тюрьме. Мне постоянно нравилось фотографировать, и Роберт настойчиво рекомендовал мне развивать свои таланты в данной области. Он познакомил меня с великолепным модным фотографом Майклом Купером, и тот обучил меня ставить свет и снимать со штативом, а также объяснил, какое оборудование нужно докупить.

Каждый раз, работая в клубе, я заодно обучался снимать на собственный новейший «Пентакс», пробовал разные фильтры и так дальше. В конце концов у меня стали получаться отличные фото — никак не ужаснее тех, что украшали обложки глянцевых журналов. Музыканты «Муди Блюз» тоже оценили мои работы и даже попросили сфотографировать их для обложки дебютного альбома.

Для этого мы поехали в Хэмпстед — тихий красочный пригород на севере Лондона, где много зеленоватых парков и старенькых столетних пабов. Фото вышли чрезвычайно элегантные, мрачноватые, и, непременно, это были фаворитные снимки из тех, что я делал. Менеджер группы был так восхищен, что даже выдал мне солидное вознаграждение. И я, помнится, задумывался, что сейчас отыскал «свое дело». Я в конце концов знал, чем буду заниматься в жизни. Хотя я был, повторюсь, достаточно молод, но уже успел узнать много дам.

В Уэст-Энде почти все девушки, работавшие в клубных шоу, видимо, считали своим долгом завлечь неопытного парня к для себя в кровать и обучить его сексу. Все они были сердечными, любвеобильными дамами, и к описываемому времени некие из их стали моими близкими друзьями. Но я еще никогда в жизни не встречал девушки таковой совершенной, как та, с которой мы курили травку у Роберта в один прекрасный момент вечерком. Он представил ее как Марианну Фэйтфул.

Имя мне ничего не произнесло. Одета она была в старенькые джинсы и тугую футболку, ее крепкая грудь с большими сосками ясно просвечивала через узкую ткань. В первый раз я лицезрел даму, не носившую лифчика.

Благодаря васильковым очам и не сходившей с лица ухмылке она смотрелась совершенной девчонкой. Невзирая на то что Марианна казалась чрезвычайно юной, она достаточно уверенно говорила с Робертом о современных художниках и архитекторах Я, не в особенности вникая в разговор, просто слушал ее глубочайший хрипловатый глас. Роберт, зная, что дискуссии о искусстве утомляют меня, незаметно перевел тему на наркотики и сказал Марианне о моем друге Дилере и о том, как бывает полезен его талант раздобывать что угодно.

Роберт тоже повсевременно сталкивался с схожими трудностями. И чем далее, тем почаще он просил меня съездить на моем «Альфа-Ромео» в Сохо и приобрести что-нибудь для кого-нибудь. Марианна нередко появлялась у Роберта со своим мужем, Джоном Данбаром. Но еще почаще она приходила туда с Брайаном, Китом либо Миком.

В один прекрасный момент она попросила меня достать незначительно травки лично для нее. Мы поехали ко мне в Килбурн и там совместно покурили И я в первый раз увидел, как она рыдает. И повсевременно продолжаем отдаляться. Я уже ничего не понимаю и не знаю, что будет со мной дальше…. Скоро Роберту приелась марихуана. Он курил по 6 косяков в день, но эффекта уже практически не чувствовал. Тогда он начал пробовать пирожные с гашишем, пить кофе с гашишем, но все равно не ощущал кайфа. Скоро один его друг, американец Билл Уиллис, сказал ему о чудесах, которые творит кокаин.

Роберт был заинтригован. Уиллис угостил его дорожкой, и Роберт втянул ее в нос через свернутую в трубочку фунтовую банкноту. Потом он много говорил, как великолепно это было. И никто не смел поведать ему правду, которую знали все: кокаин убивает.

Роберт вступил в ту фазу, когда наркотики начинают доминировать в жизни. Билл Уиллис уехал. Роберт же решил сам приобрести незначительно кокаина, чтоб познакомить друзей с этими необычными чувствами. Меня это все сначала забавляло и вызывало любопытство, так что, когда он попросил меня достать у Дилера кокс, я отправился в Сохо и возвратился с разыскиваемым.

Стоимость у него была как у 5 бутылок водки. Мне это казалось дурацкой растратой средств — выложить столько за некий небольшой пузырек с белоснежным кристаллическим порошком. В те дальние дни властям еще не был известен тот факт, что кокаин, в отличие от героина, не вызывает физической зависимости, и почти все докторы, лечащие наркоманов, прописывали своим клиентам кокаин по рецептам. Дилер просто перекупал у их наркотик по сходной стоимости, а потом увеличивал ее в три, четыре либо 5 раз.

Я пристально следил за тем, как Роберт, осторожно высыпав кристаллики на карманное зеркальце и разделив их на две тонких полосы, скручивает пятифунтовую банкноту и втягивает порошок через ноздри. Я увидел, что его дыхание сходу замедлилось, а на очах выступили слезы. Нюхать кокаин оказалось не так просто. В 1-ый раз я нечаянно развеял драгоценный порошок по всему столу.

Но распробовав вторично, я ощутил, как в щеку изнутри вонзаются сотки малеханьких льдинок. Щека онемела — но это было все. Я ждал большего. Роберт говорил, что кокс приносит озарение, изменяет восприятие вселенной, а я просто посиживал с онемевшей щекой и мокрыми очами, и ничего не происходило. Но потом мы заговорили, и я поразился четкости и утонченности собственных мыслей и речи. Свойственная мне неудовлетворенность жизнью нежданно исчезла; я начал говорить точными, емкими фразами — до этого я и не подозревал, что способен на такое.

И тогда я сообразил секрет соблазнительности и в то же время угрозы кокаина. В отличие от остальных наркотиков, он делает мозг наиболее острым, а все вещи и явления — ясными и понятными. Алкоголь и, хотя и в наименьшей степени, травка одурманивают мозг. Амфетамины порождают стрессовость и паранойю. Кокаин же дает мгновенное «просветление», схожее тому, которое приносит здоровый образ жизни.

Я был так впечатлен, что прочел о этом необычном веществе все, что лишь сумел отыскать. Зигмунд Фрейд, как оказалось, был одним из первых, кто защищал кокаин в качестве «средства, вызывающего эйфорию». Будучи еще юным неврологом, он нашел, что кокаин не лишь помогает сфокусировать мышление, но и фантастически наращивает либидо. В году он писал собственной жене. Я буду целовать тебя, пока ты не раскраснеешься, и стану подкармливать тебя, пока ты не располнеешь Но ежели ты решишь сопротивляться, то поглядим, кто крепче: женщина, которая плохо кушает, либо большой, твердый мужчина, в венах которого течет кровь, смешанная с кокаином».

Кокаин быстро находил для себя все новейших приверженцев, и в «беспутные девяностые» казалось, что его нюхают уже во всем мире. Почти все считают, что и в кока-коле содержалась крупная его доза из-за наименования и репутации бодрящего напитка. Существовали кокаиновые конфеты, сигареты и даже кокаиновые мази и втирания.

Но параллельно росло и крепло публичное мировоззрение, что из-за кокаина совершаются почти все преступления, и в году он был запрещен. В декадентствующей предвоенной нацистской Германии кокаин был чрезвычайно популярен посреди богатых людей. Самым известным кокаинистом был Герман Геринг, возглавлявший Люфтваффе, который употреблял его вровень с морфием. Некие историки говорят, что кокаиновая зависимость сыграла важную роль в формировании параноидального мышления нацистских фаворитов.

Есть даже смешная гипотеза, что конкретно под действием кокаина Гитлер произнес свою историческую фразу: «Завоевать Россию? А почему бы и нет? Хотя действие наркотика меня и восхищало, я был уверен, что он вызывает зависимость, и старался ограничиться разом в недельку. Брайана и Кита с магическими способностями кокаина познакомил Роберт, и они тоже раз в неделю приходили к нему в гости поторчать.

Они и меня просили достать им кокаина, но я постоянно отрешался. Я совсем не желал становиться «распространителем небезопасных наркотиков», ибо это угрожало тюремным заключением. В то время я был очарован «Роллинг Стоунз». У меня дома, на Палмерстон-роуд, повсевременно игралась их музыка. Друзья меня расспрашивали: какие они на самом деле? Вправду ли такие нехорошие, как о их пишут в газетах? Время от времени я приглашал Брайана либо Кита к для себя, и мы нюхали кокс либо курили травку.

Марианну я практически не лицезрел. Она была поглощена работой, материнством, Миком и своим замужеством, так что ни на меня, ни на Роберта у нее просто не оставалось времени. Но как-то раз в четыре часа утра в моей квартире раздался звонок в дверь. Продрав глаза, я открыл. Там стояли Марианна, Брайан, Анита и еще несколько человек, которых я не знал. Я достал незначительно припрятанного кокаина и поделил его на несколько дорожек. Когда гости выстроились в ожидании собственных порций, я ощутил себя сиделкой, кормящей с ложечки малышей-беспризорников.

Невзирая на дискуссии о том, что «Роллинг Стоунз» курят травку, никто из фанатов, судя по всему, не знал, что Брайан с Китом употребляют и наиболее мощные наркотики. Зато всем уже было разумеется, что «Роллинг Стоунз» стают суровой политической силой. Длинноватые волосы и нежелание идти на компромисс с властями превратили их в героев поколения, оспаривавшего все законы и нарушавшего все табу. И, непременно, почти все представители власти были обеспокоены нарастающими позициями данной для нас пятерки уличных бойцов.

Первым свидетельством надвигающегося шторма стала история с автозаправкой. Мик, Брайан и Кит приехали туда поздно ночкой. Всем им страстно хотелось в туалет. Но вздорный служитель наотрез отказался пустить их туда. В символ протеста они пописали на стенку заправки. Служитель вызвал полицию, дело дошло до суда, и трибунал приговорил их к уплате штрафа. Вариант стал символичным.

И никто не осуждал их. Самый громкий и узнаваемый хит группы, песня «Satisfaction», тоже стала эмблемой. Это был мощнейший гимн, который отдал осознать всем политикам, клеркам, предпринимателям и журналистам, то, что они именуют «свободным миром», на самом деле им совсем не является. Это мир, где нет сексапильной свободы и способности жить как охото. Песня отлично отражала чувства миллионов полностью сознательных юных людей во всем мире.

Не считая того, она стала лейтмотивом всего творчества группы. На концерте в Берлине Мик решил дополнить песню инструментальной импровизацией, под которую он гусиным шагом прошелся по сцене. Как лишь Мик начал свое пародийное движение, в зале раздались клики и хлопки, слушатели начали неистовствовать, и он ощутил, что смог передать им основное. Он ощутил тогда гигантскую силу и не на шуточку встряхнул фанов. Время от времени Мик кидал в массу сумрачные взоры и взмахивал рукою в нацистском салюте.

Для озлобленной молодежи задавленного репрессиями и поделенного на части городка это представление оказалось катализатором взрыва. Они взбунтовались уже в зале, а позднее принялись драться с милицией на улицах, грабить магазины и взрывать поезда. Джаггер по этому поводу не испытывал ни мельчайших угрызений совести. Он был горд собой и удовлетворен тем, что его самовыражение увеличивает музыку «Роллинг Стоунз».

Им не хватает чего-то в жизни, и они надеются получить это от нас. У меня нередко возникает желание разбить микрофон, поэтому что на сцене я становлюсь иным человеком… Естественно, я подыгрываю слушателям. Я стараюсь это делать всеми возможными способами… Я стараюсь быть сексапильным. Я танцую, а все танцы — это заменитель секса.

Кстати, людей расстраивает, что я мужчина, а не дама. Я не веду себя так, как делали бы это девушки-танцовщицы, но зрители принимают меня, так как это мужской мир. Во многом то, что я делаю, похоже на работу стриптизерш. Я снимаю куртку и время от времени даже срываю рубаху — но, осознаете, я делаю это совсем не из самолюбования. Невзирая на всю скандальность данной нам вещи, Роллингов пригласили исполнить ее перед девятью миллионами зрителей популярного варьете-шоу «Воскресный вечер в английском «Палладиуме»».

Хотя группу с данной нам провокационной песней уже демонстрировали по телеку, но выполнение ее вживую обязано было произвести эффект разорвавшейся бомбы — и «Роллинг Стоунз» решили испытать. Одной из традиций представлений в «Палладиуме» было то, что в самом конце музыканты выходят на крутящуюся сцену и под прицелами телекамер прощаются со зрителями.

Музыканты сошлись на том, что уж такую тупость они делать не будут, и, несмотря на настойчивые пробы Эндрю Олдхэма и остальных продюсеров шоу их переубедить, настояли на собственном. Сейчас тяжело дальше представить, какой гнев вызвало это очевидное отступление от правил. Почти все восприняли его так, как будто эти невоспитанные самонадеянные юнцы попробовали ворваться к ним в дом. Еще бы — ведь они высмеивали возлюбленную програмку и глумились над тем, что длительное время было принципиальной составляющей жизни множества людей.

Во время последующего телевизионного шоу на их с ядовитыми упреками набросились комик Терри Скотт и певица Сьюзен Мохэн. Но те, кто задумывался, что мы сменим собственный стиль просто для того, чтоб угодить публике, состоящей из всяких там домохозяек, глубоко ошибался. Шоу было посредственным, и мы в нем тоже не блистали.

Все прошло страшно. Я не говорю, что мы выступили лучше, чем остальные, — это был один сплошной отстой… мы больше никогда не будем в нем участвовать. Это оказалось чересчур для миллионов обычных, кратко стриженых работяг, которые составляли основную аудиторию передачи. Но все, что они могли сделать, — гневно потрясать кулаками в собственных конторах и на заводах, заявляя, что пора бы уже как-нибудь осадить этих мужчин. И нетрудно вообразить, что происходило на Флит-стрит, в кабинете одной из больших газет, «Ньюс оф зе Уорлд».

Нужно устроить им неплохую взбучку, — такая была сущность задания главенствующего редактора репортерам. Равномерно публика стала считать фаворитом «Роллинг Стоунз» Мика, а не Брайана. Опосля концерта в «Палладиуме» конкретно у Мика брали интервью, демонстрировали по телевидению и публиковали его фото в газетах. Мнением Брайана, казалось, вообщем никто не удосужился поинтересоваться.

Задетый сиим, он предложил одному музыкальному журналисту организовать ему встречу с прессой, чтоб поведать о пути, которым «Роллинг Стоунз», его группа, собирается поменять и сделать лучше мир. Брайан не знал, что все газетчики были предупреждены: в разговоре с ним лучше избегать неких запретных тем, таковых как незаконнорожденные малыши и наркотики. Логично, что в итоге статьи о нем вышли чрезвычайно благопристойные. Какая-то газета даже именовала его «самым интеллигентным из Роллингов».

А «Нью Мюзикл Экспресс» дозволила ему открыто высказать свое мировоззрение о том сопротивлении, которое его группа пробует преодолеть:. Мы малыши собственного поколения, и наши сверстники верят в то же, во что верим мы сами. Наши истинные последователи действуют так же, как и мы, — к примеру, хиппи в Нью-Йорке.

Но и почти все остальные, подобно нам задаются вопросцем о базовых моральных ценностях современного общества, которое дозволяет происходить войне во Вьетнаме, преследует гомосексуалистов, вводит запрет на аборты и употребление наркотиков. Все эти вещи аморальны. И мы просто доказываем свою позицию, как умеем, — остальные же выражают ее наиболее интеллектуальными методами. Наши друзья задаются вопросцем о том, верно ли, слепо следуя религиозным установкам, вполне и с презрением отторгать такие вещи, к примеру, как сообщения о НЛО, которые мне кажутся наиболее настоящими, чем вера.

При этом я, напротив, никак не недооцениваю влияние тех, кто, в отличие от меня, верит в Бога. Но мы верим в то, что нереально двигаться вперед без революционных преобразований. Есть и остальные противоречия — к примеру, большая и несправедливая разница меж реальным богатством и размерами заработной платы.

Я уже сейчас умею зарабатывать много, и, так как я молод, в глубине души у меня таится надежда, что мне получится удержать то, чего же я достиг. И я верю, что мы все вступаем в новейшую эру — и и смысле идей, и в смысле событий. Читая эти слова, хоть какой осознавал, что Джонс говорит довольно серьезно и что конкретно он, а совсем не Джаггер, грезит достигнуть конфигураций в обществе. Это принесло Брайану уважение и поддержку со стороны окружающих, настолько нужную ему.

Он опять стал держаться наиболее уверенно и вновь ощутил свою незаменимость. Брайан тогда очень нуждался в самоутверждении и уважении. Они необходимы были ему больше наркотиков, больше музыки, больше всего на свете.

Анита снова ушла к Киту, и на этот раз, казалось, совсем. Она не желала уходить. У Кита были оттопыренные уши, заячья верхняя губа — в общем, ему очевидно недоставало брайановского притягательности. По когда Брайан бил ее по лицу и оскорблял ожесточенными словами, Кит постоянно оказывался вблизи. Он обожал ее, он с готовностью говорил с ней о Брайане, он был надежным и верным другом. Брайану же опосля множества «бэд трипов» пришлось отправиться лечиться в Швейцарию. Она рыдала, а Брайан орал на нее, чтоб она тоже «завязывала с данной нам фигней».

Кит оказался, как постоянно, рядом, и они вкупе курили травку, говорили, занимались любовью — словом, жили обычной жизнью, как они жили с Брайаном до того, как тот стал таковым желчным и раздражительным. Когда Брайан вылечился и приехал, она возвратилась к нему. Но, хотя она никогда не заговаривала о этом, он осознавал, что рано либо поздно она снова уйдет к Киту.

Он пробовал заглушить подобные мысли наркотиками, но от этого становился с ней еще грубее и злее, что только посильнее подталкивало Аниту к Киту. Этому, преследуя свои собственные цели, содействовала и Марианна. Они с Миком гостили у друзей в ирландском замке, и Марианна позвала туда лишь Аниту и Кита, тихо обойдя приглашением Брайана.

Позднее они все совместно решили отправиться в Марокко. Там Брайан, Кит, Мик, Анита, Марианна и еще несколько их компаньонов провели сумасшедшие «кислотные» выходные. Брайан, как постоянно, принял очень много и опосля этого не вставал с постели целую недельку. Анита бросила его там, сообщив, что меж ними все кончено и она летит с Китом обратно в Великобританию.

Брайан пробормотал, что счастлив избавиться от нее, но этот поступок был для него все равно что ножик в сердечко. Все, кого он обожал, — Тара, Анита, Кит — покинули его. Сейчас он был совсем одинок. Наверно, он и в самом деле, как они говорили, не способен отдать ничего неплохого никому, даже самому для себя. Газеты все еще были на его стороне.

Они воспринимали и превозносили любые его выражения. Потому, когда двое журналистов подошли к нему в клубе «Блэйз» в Кенсингтоне, где он взбадривался водкой и бензедрином, Брайан отнесся к ним полностью миролюбиво. Они поговорили незначительно о мистике, а потом разговор перекинулся на амфетамины и растущую популярность наркотиков посреди звезд рок-музыки. Выйдя из клуба, эти двое ухмыльнулись друг другу и многозначительно переглянулись. И вот 5-ого февраля в «Ньюс оф зе Уорлд» выпустили выдержки из этого интервью — в качестве первой статьи на тему «поп-звезды и наркотики»:.

Он произнес нам: «Хотя почти все фаны и судачат о этом, но я практически не употребляю на данный момент ЛСД. Это просто сплетни. Хотя я помню 1-ый раз, когда мы его пробовали. Это случилось во время наших гастролей по Америке вкупе с 2-мя звездами рок-н-ролла». Пока мы беседовали с ним в клубе «Блэйз» в Кенсингтоне, Джаггер съел 6 пилюль бензедрина. Джаггер был ошеломлен и взбешен данной статьей. Он никогда не употреблял амфетамины в публичных местах и вообщем остерегался говорить о наркотиках с людьми, с которыми не был близко знаком.

Решив, что вся эта история — подлая выдумка, он в тот же вечер выступил в чрезвычайно популярном телешоу Имоина Эндрюса и заявил, что предъявит иск «Ньюс оф зе Уорлд» за клевету. Опосля этого публичное давление на Мика усилилось. Он был уверен, что за ним сейчас повсевременно смотрят личные детективы. Как ему казалось, они даже ночкой посиживали в грузовике под окнами его роскошной четырехкомнатной квартиры на Мэрилебон-роуд. И ощутил облегчение, когда Кит пригласил его провести выходные в местечке Редлэндс, под Уэст-Уиттерингемом в Суссексе, где у Кита был сельский дом с соломенной крышей.

Был там и еще один гость, загадочный калифорниец, представившийся как Кинг. Он привез в Лондон пилюли под заглавием «Белая молния». Галлюциногенный эффект от их был похож на кислотный, но хим формула — иная, не являвшаяся запрещенной. В субботу Джорджу Харрисону наскучило тусоваться и он уехал. Оставшимся Кинг предложил следующее: он разбудит их в воскресенье с утра и угостит чашечкой чая и пилюлями «Белой молнии», опосля чего же можно будет вновь уснуть, а проснувшись, найти себя в трипе.

Наркотик на практике оказался славным, с тихими размеренными галлюцинациями, и не приводил к потере самоконтроля. День был ясным, небо — ярко-голубым, так что полдня они провели, гуляя по лесу, сидя на пустынном пляже и плавая на лодке по прохладному морю. Потом все возвратились в теплый дом, где поели и покурили травку у камина в уютной гостиной. В восемь вечера все уже были порядочно под кайфом. Опосля душа Марианна села на диванчик, завернувшись в большой рыжевато-коричневый персидский ковер, отделанный мехом.

Другие слонялись по дому, слушая музыку «Зе Ху» и Боба Дилана, оглушительно ревевшую из огромных динамиков. Киту не нравилось просто так слушать музыку. Он постоянно ощущал, что ему необходимо глядеть на что-нибудь кроме вращающегося пластмассового диска. Потому сразу работал и телек с выключенным звуком. В малеханьких курильницах, расставленных по комнате, дымился ладан. Но Киту стало интересно, и опосля еще одного, еще наиболее напористого стука, он раскрыл дверь.

Перед ним стоял низкий коренастый мужчина в белоснежном кителе. А за ним Кит увидел множество полицейских — парней и дам в форме. В 1-ый момент Кит решил, что это еще одна галлюцинация. Но фигура, стоящая перед ним, смотрелась очень материальной для глюка.

И до этого чем Кит успел осознать, чего же желает полицейский, ему вручили ордер на обыск, основанный на «Акте о небезопасных наркотиках» года, и отдали приказ прочитать. Что это все означает? Здесь Кит в конце концов понял происходящее и отступил в сторону, позволив полицейским войти. Снаружи дом был оцеплен на вариант, ежели кто-то решит выпрыгнуть из окна. У их с собой какая-то бумажка… со всякой юридической болтовней…. Когда кратко стриженые полицейские в больших ботинках вошли в гостиную, их встретил общий хохот.

Это смотрелось так тупо, что просто не могло быть реальностью. Марианна ухмыльнулась Майклу Куперу и приподняла краешек ковра, чтоб копы могли осознать — она полностью голая. Она соблазнительно улыбнулась одному из юных констеблей и пришла в восторг, когда тот покраснел. Кто-то поставил на проигрыватель диск Дилана, и из динамиков зазвучали его антиправительственные и защищающие наркотики песни. Мысль о том, что их будут обыскивать под музыку Дилана, показалась Киту так забавной, что он, заливаясь истерическим хохотом, повалился на одну из разбросанных по полу восточных подушек.

Женщина-полицейский произнесла Марианне, что обязана ее обыскать, и Марианна капризно крикнула Мику:. Что ей надо? И как эта проклятая лесбиянка собирается меня обыскивать? Я же вообщем без одежды…. Здесь она приспустила ковер, показывая грудь и то, что ниже, так что все в комнате могли увидеть, какие светлые у нее волосы на лобке.

Все присутствующие повернулись к ней. Деревенские охраны порядка заглядывали друг другу через плечо, пытаясь разглядеть все лучше. Когда же дама повела ее на 2-ой этаж по лестнице, Марианна театрально извивалась и вопила:. Роберт Фрейзер ошеломленно смотрел, как полицейские начинают неудобно ложить в полиэтиленовые пакеты курительные трубки и различные амулеты.

Потом старший офицер подошел к его креслу и извиняющимся тоном произнес, что должен его обыскать. Роберт, не задумываясь, предложил ему приступать. В его кармашках нашли две коробочки: в одной лежало восемь амфетаминовых пилюль, в иной — 6 крошечных таблеточек лекарственного героина, снаружи схожих на сахарин. Полицейский извинился и вернул пилюли. Но потом, по некому размышлению, вновь обратился к Роберту:. Это, естественно, обычная формальность, сэр.

Он взял у него по таблетке и положил в конверт. В спальне иной полицейский нашел зеленоватую куртку и принес ее в гостиную. Джаггер признался, что куртка его, и застыл от ужаса, заметив, как полицейский достает из кармашка небольшой кусок гашиша.

Но тот быстро положил его обратно и торопливо отряхнул руки. Бодрит и помогает лучше работать. Потом полицейские принялись за Кинга. Его небольшой кожаный кейс лежал прямо перед ним. У Кинга спросили, его ли он. Все обыскиваемые знали, что кейс полон кокаина, «Белой молнии», марихуаны и всех иных наркотиков, какие лишь известны населению земли. Констебль, открывший кейс, поинтересовался, что это за мелкие свертки, обернутые дюралевой фольгой.

Пожалуйста, не открывайте: ежели вы засветите пленку, все будет потеряно. А это целый год работы. Полицейские, казалось, были вполне удовлетворены. Они пришли сюда отыскать наркотики, и они их отыскали. Кит тоже ощущал облегчение, копы столько всего не отыскали, и, не считая того, ничего из найденного не принадлежало ему либо Мику.

Роллинг стоунз наркотики тотали спайс все серии 5 сезона

КОНОПЛЯ ЭТО АНАША

Роллинг стоунз наркотики рецепт наркотика будильник

The Rolling Stones - Sympathy For The Devil (Official Video) [4K] роллинг стоунз наркотики

HYDRA ZEN ЭССЕНЦИЯ

Напоследок остались три самые реалистичные теории по мнению редакции Open. А что ежели приключения Джаггера с наркотиками — выдумки пиарщиков? И все эти годы менеджеры, на самом деле, подменивали его чудесные пилюли на анальгин, дырявили шприцы, сдували кокаин со стола ранее, чем Мик делал вдох.

На самом деле, Мик — наследник графа Дракулы, и ему уже пара сотен лет. Кровь фанов живит его жилистое тело. Со времен инцидента в Альтамонте в ледяном подвале Джаггера сохранилось много консервации. Джаггер — только оболочка. Внеземной агрегат, которым рулит изнутри небольшой пришелец. Это разъясняет дерганые движения «Роллинга» — иногда внутренний пилот просто не справляется с управлением. И неизменные выпады указательного пальца в массу сейчас тоже понятны — тех, на кого укажет замаскированная космическая машинка, заберут на опыты последующими.

Да, пожалуй, все сходится. Секс, наркотики, Мик Джаггер: живее всех живых 14 Размещено 26 июля г. Автор: Сергей Кейн. Написать комментарий. Подпишите комментарий используя Facebook используя Вконтакте. Ваш комментарий добавлен! Ежели для вас любопытно быть в курсе дискуссий этого поста, подпишитесь на комменты.

Подписаться на комменты Нет, спасибо. Комментарий добавлен! Ежели для вас любопытно быть в курсе дискуссий этого поста, подпишитесь на комменты введя собственный электронный адресок. Нет, спасибо. Комментарий будет размещен опосля проверки Для того, чтоб подписаться на комменты этого поста введите собственный электронный адресок.

Ваш камментарий будет добавлен опосля модерации! Вы удачно подписались на комментарии! Редактировать комментарий. Ответить на комментарий. Ежели для вас любопытно быть в курсе дискуссий этого поста подпишитесь на комменты введя собственный электронный адресок. Показано 14 комментариев. Подписаться на комменты.

Oksana Iatseniuk 27 июля г. Прочел статью. Так низковато я еще не падал. Парню 70 ударило, а они решили написать еще одну хрень на тему "как же так, он еще жив".. Предлагаю создателю лучше готовится и не забывать, что он за это получает средства. Я серьезно, друзья.. Ежели бы это еще был Ричардс Плюс ко всему материал просто источает ошибочными фактами. Сереж, пиши про Джастина Бибера, умоляю. Санёк Мариняк 26 июля г. Десятая версия возвращает нас к великолепной Интерстелле от дафт Панка и ихней версии происхождения всех великих музыкантов мира этого.

Ольга Краснопольская 26 июля г. Stephen Ridley. Ежели Иисус снова в истерике, означает материал удался. Кейн, Захар - зачетно, я бы с вами испил. Oksana Iatseniuk. Этот запрет разрушил Америку». Продолжая разговор, Кит сознается, что он плюет на Чарли Уотса, барабанщика группы, когда тот теряет энтузиазм к представлению. Чарли подтверждает: «Да, он так и делает, потому мне лучше не расслабляться».

А, может, дело и не в наркотиках. В г. Молвят, у Мика Джаггера также трудности с памятью. В один прекрасный момент он вернул семизначный аванс за свою автобиографию, утверждая, что толком ничего вспомнить не может. Кит признает: «Я даже не могу вспомнить, что я делал вчера. Пробую составить автобиографию, пока, вроде, получается».

О неких даже не охото вспоминать, а остальные и совсем вполне позабыты, потому в итоге и выходит, что ты пытаешься вновь собрать всю жизнь в единое целое. А так как дневников я не вел, это дается с трудом. Это мало похоже на жизнь, правда. Некие моменты даются с трудом, а некие быстро проходят, а время от времени выходит вроде «Да, я и запамятовал о этом» либо «Да, было круто!

Ежели Вы совместно два с половиной года проводите в туре то, все, что нужно было огласить друг другу, Вы уже произнесли. Получить факс — то же, что получить бумажное письмо. У меня никогда не было необходимости внезапной связи с людьми. Я презираю сплетни. Да, я терпеть не могу телефоны, с ними у меня нет ничего общего. У меня даже мобильного нет». Когда группа не участвует в турах либо не «пишется» в студиях, Кит, как он сам признает, делает чрезвычайно не достаточно.

Пойду позагораю, полежу на пляже. Я прочел все книжки на свете. Кто-либо, напишите мне книгу! Незадолго опосля интервью с Ричардсом, выходит очередной кинофильм о группе «Rolling Stones». На этот раз режиссером кинофильма «Да будет свет» является знаменитый Мартин Скорсезе. Материал из представлений и концертов сопровождается кадрами, снятыми за сценой, материалами из архива и новенькими интервью. Кит о старенькых записях: «Немного удивительно глядеть в прошедшее — Мик с данной для нас милой улыбочкой… Удивительно, поэтому что это и есть твоя история и чрезвычайно удивительно осознавать, что мы выросли перед камерой.

Я имею в виду, что вся наша жизнь или на фото, или на кинопленке. Ты к этому привыкаешь». Это то, чем мы увлечены, это само собой очевидно. Ежели бы я был сантехником, я бы пришел к Для вас чинить туалет. Время от времени, когда я не могу уснуть, я беру с собой в кровать гитару.

Роллинг стоунз наркотики darknet porn

КИТ РИЧАРДС: САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ о гитаристе The Rolling Stones

Следующая статья функции службы за оборотом наркотиков

Другие материалы по теме

  • Браузер tor torrent
  • Start tor browser с
  • Гродно новости наркотики
  • Курение марихуаны влияет на печень
  • Комментариев: 1 на “Роллинг стоунз наркотики”

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *